Человек старой закалки и песельница живёт в Ташказгане

В Агаповский район Ольга Касьянова привезла свадебную традицию

Касьянова, Ташказган

В посёлке Ташказган живёт удивительно жизнерадостная женщина – Ольга Касьянова. Она называет себя «песельницей».

– Я всю жизнь песни пою, – говорит наша героиня. – И в местной самодеятельности уже пять лет участвую. Как какой праздник в клубе – меня всегда зовут.

А ещё Ольга Антоновна замечательная рукодельница: дома в каждой комнате вышитые крестом настоящие украинские рушники, полотенца, скатерти, картины.

Трудно поверить, что эта жизнерадостная женщина пережила два года оккупации, а потом тяжёлое и голодное послевоенное время. Многое из памяти стёрлось, но кое-что из своей жизни Ольга Антоновна нам рассказала.

– Родилась я в 1939 году в селе Риги Полтавской области. Когда началась война, мне было всего два года от роду. Отца забрали на фронт сразу, и мама осталась одна с шестью детьми на руках. Домик у нас был маленький: одна комната и кухонька. Через какое-то время в село вошли немцы. Когда зашли в дом, нас, как кутят, с печки поскидывали и сами туда залезли. Всё, что было в хозяйстве, всё забирали. Телёночек у нас был – и телёночка съели. Мама им еду готовила, слово супротив боялась сказать.

Мою 16-летнюю сестру сразу угнали в Германию. Два года она там была, работала на химическом заводе. А потом там случилась эпидемия тифа, и сестра домой вернулась. От химических испарений у неё сильно пострадали глаза – так она всю жизнь с ними и мучается.

Во время войны страшный голод был. Ели всё. Бывало, листочки на липе только пойдут, мы их насобираем, насушим. Мама перемелет всё, чуть-чуть муки добавит и лепёшки испечёт. Крапиву, клевер тоже собирали, сушили и ели…

Папа в 1944 году приходил домой на побывку по ранению. А в 1946-м он насовсем вернулся. Помню, дома никого не было. Мы с братом в саду траву рвали для кроликов (брат постарше меня был, он с 1936-го года). Вдруг заходит во двор солдат. Мы его, конечно, не узнали. А он решил подшутить и говорит: «Дитки, скажите, как мне выйти на соседнюю улицу?» Мы его давай провожать: пройдите, мол, дядя, через наш двор, здесь ближе будет. Тут он не выдержал, заплакал, схватил нас в охапку, давай целовать, обнимать…

После войны тоже трудно жили, голодно. Муку в то время у всех отбирали: по дворам ходили, искали. Мы её дома втихомолку мололи. Муку прятали и жернова прятали. Папа сам делал жернова и ткацкие станки. Мама ткала полотно и несла на продажу. Последнее яичко несли на базар – платье или туфлёшки купить, чтобы нам в школу было в чём пойти. Сестра самоучкой выучилась шить платья. Иногда платье и мне перепадало.

Трудились в то время все – и стар и мал. За год нужно было выработать 287 трудодней. Если не наработал столько, то облагали налогом. А на выработанные трудодни выдавали по 150 граммов хлеба. Трудно было, но выжили все, а было нас 11 детей.

А на Урал я попала вот как. Мамин брат жил в то время в Магнитогорске, работал на металлургическом комбинате. Сначала забрал к себе сестру, а в 1957 году и меня. Кем только я не работала: и свёклу полола, и почтальоном была, и кондуктором, больше всего отработала в детском саду воспитателем – 28 лет… В 1961-м у тётки в Ташказгане познакомилась с будущим мужем. Так работы мои вышитые к нему в дом и попали: на Украине невеста обязана была украсить дом жениха своими работами, поэтому вышивали мы все с детства. А вот на Урале такой традиции не было, вот всё и попрятала – детям в наследство.

С мужем мы живём вот уже 56 лет. Воспитали троих детей, семь внуков, пять правнуков. Всю жизнь прожили в труде…

Существует избитое выражение – «человек старой закалки». Глядя на Ольгу Антоновну, веришь, что такие люди есть. Именно они выстояли в той страшной войне, именно они потом восстанавливали страну, не утратив при этом желания жить, трудиться, дарить окружающим добро и радость.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите левый Ctrl+Enter.

Комментарии

avatar
wpDiscuz