Агаповское дело 1937 года

И потекла «врагов народа» кровь

1917 год в истории России был особенным: сначала революции – февральская и Великая Октябрьская, а потом массовые репрессии. Этот кровавый каток безжалостно прокатился и по уральской земле. Не обошёл стороной он и Агаповский район.

Как это было, долгие годы в архивах изучает магнитогорский историк и краевед Геннадий Васильев. В конце октября выйдет в свет уже двенадцатый том его Книги памяти жертв политических репрессий.

историк и краевед Геннадий Васильев

– Это не только перечень восстановленных и увековеченных имён тех, кто пострадал от политических репрессий, хотя и это помогает современникам восстановить «белые пятна» в своей родословной. Это правдивая история о времени, в котором жили и выживали наши с вами предки. «Книга приоткрывает завесу неизвестных страниц в истории родного края», —говорит автор.

30 октября 1974 года по инициативе диссидента Кронида Любарского и других узников мордовских и пермских лагерей был впервые отмечен День политзаключённого – совместной голодовкой и зажиганием свечей в память о безвинно погибших. В тот же день Сергей Ковалёв собрал в квартире А. Д. Сахарова в Москве пресс-конференцию, на которой было объявлено о проходящей акции, показаны документы из лагерей, прозвучали заявления московских диссидентов и продемонстрирован свежий выпуск «Хроники текущих событий» (подпольного правозащитного бюллетеня, выходившего в 1968-1983 годах), в котором рассказывалось об этом событии. После этого ежегодно 30 октября проходили голодовки политзаключённых, а с 1987 года – демонстрации в Москве, Ленинграде, Львове, Тбилиси и других городах.

18 октября 1991 года было принято Постановление Верховного Совета РСФСР№ 1763/1-I «Об установлении Дня памяти жертв политических репрессий», после которого 30 октября стало официально признанным днём памяти.

В Агаповском районе 184 человека официально признаны пострадавшими от политических репрессий. В их число входят не только сами репрессированные, но и их дети, которые в результате преследований остались без опеки родителей.

Сегодня мы начинаем публиковать материалы о жертвах политических репрессий Агаповского района, предоставленных редакции газеты «Звезда» Геннадием Васильевым.

Агаповское дело 1937 года

В ноябре 1937 года была арестована так называемая «антисоветская группа» в количестве 31 человека – жителей сельских районов юга Челябинской области. Пришлось назвать это уголовное дело как «Агаповское дело» потому, что инициатором был именно районный отдел НКВД и из 31 арестованного 16 человек проживали в Агаповском районе. Но кроме того, восемь человек проживали в Нагайбакском районе, трое – в Брединском, двое – в Полтавском и по одному – в Верхнеуральском и Колхозном районах. Практически все они были установлены ранее и занесены в первый и второй тома Книги памяти жертв политических репрессий, за исключением Журавлёва Семёна Савельевича, жителя посёлка Кидыш Колхозного района, так как Колхозный район не входит в круг моих исследований. Но поскольку его фамилия значится в составе арестованной группы по осуждённым жителям южных районов области, его фамилия занесена в настоящее издание.

Персональный список арестованных:

Арапов Александр Григорьевич, Арсентьев Макар Тимофеевич, Беспалов Иван Фёдорович, Голиков Константин Артемьевич, Григорьев Дмитрий Васильевич, Досманов Егор Александрович, Ефимов Иван Филиппович, Ишимов Дормидон Михайлович, Ишменев Емельян Петрович, Князев Аристарх Тимофеевич, Кобзев Кузьма Иванович, Коновалов Михаил Егорович, Лопатин Фёдор Иванович, Марсуверский Иван Андреевич, Минеев Александр Григорьевич, Мочалин Павел Петрович, Молоков Пётр Аверьянович, Плотников Иван Дмитриевич, Прошин Иван Филиппович, Рязанов Григорий Семёнович, Рязанов Дмитрий Фёдорович, Свинцов Пётр Леонтьевич, Свиридов Андрей Трифонович, Сотников Андрей Матвеевич, Сотников Иван Степанович, Спицын Лаврентий Михайлович, Танаев Лаврентий Павлович, Усманов Халиулла Халлилуисович, Черномырдин Максим Михайлович, Шепилов Павел Васильевич.

Почему мне пришлось вернуться к персоналиям и назвать их всех поимённо? Дело в том, что о жёнах осуждённых и приговорённых не было известно ничего. О детях, как о пострадавших, была известна лишь малая часть персональных данных. В настоящее время удалось установить практически всех жён и детей вышеперечисленных незаконно осуждённых и приговорённых. Их оказалось без малого 111 человек, и все они включены в скорбный список жертв политических репрессий Книги памяти. Не представляется возможным установить состав семьи Молокова Петра и Сотникова Андрея.

Самыми старшими группы были 68-летний Дмитрий Рязанов и 65-летний Андрей Сотников. Самому молодому Павлу Мочалину едва исполнилось 33 года.

26 из 31 человека 2 декабря 1937 года были приговорены к расстрелу и через 20 дней расстреляны в Челябинске. Пятеро приговорены к десяти годам исправительно-трудовых лагерей. Известно, что Черномырдин Максим Михайлович отбыл наказание «от звонка до звонка» и вернулся к семье. Находясь в заключении, Максим Михайлович подавал жалобы в самые различные инстанции о пересмотре его дела, но Фемида оставалась непреклонной. В одной из справок по архивно-следственному делу от 26 ноября 1950 года заместитель начальника УМГБ по Челябинской области признал факт, что по данному делу необходимо провести дополнительные мероприятия. Но дальше дело так и не пошло, не наступило ещё время признания массовых репрессий и реабилитации советских граждан, незаконно осуждённых и приговорённых к высшей мере наказания.

Продолжение следует.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите левый Ctrl+Enter.