Семилетний «враг народа», или Как образовался посёлок Известковый

Жительница Агаповки рассказала о тяжёлой доле своих репрессированных родных

30 октября, в День памяти жертв политических репрессий, мы вспоминаем миллионы тех, кто безвинно пострадал, попав в жернова этой трагической истории.

Страницы этой трагической истории касаются и многих агаповцев – потомков тех раскулаченных переселенцев, которых не по их воле отправили на строительство известняково-доломитового производства Магнитогорского комбината и поселили в спецпосёлок Известковый, в полутора километрах на северо-запад от Агаповки в районе Богатого острова рядом с карьером. Известковый был одним из четырёх спецпосёлков Магнитогорска. В нём проживало 2 200 человек – мужчин, женщин, детей.

Из книги С. Ахметзянова «Раскулаченные – первостроители Магнитогорска» известно, что Известковый посёлок был маленьким и находился вне городской черты, обеспечивая работу известково-доломитового производства металлургического комбината. В нём располагалось восемь больших бараков и несколько землянок.

Согласно докладной Уральского облздравотдела, санитарное состояние жилищ на спецпосёлках было неудовлетворительным.

Пол во всех блок-домах и большей части бараков был земляной. Отмечалось, что семьи в бараках не были отделены и помещались на общих нарах. Из-за недостатка печей и некачественной постройки в них было холодно и сыро.

Смертность в среде спецпереселенцев фиксировалась намного чаще, чем у обычных рабочих.

В первые годы они жили в перегруженных бараках с несравнимо большей скученностью, что способствовало возникновению эпидемий, в разгар которых массово умирали дети, старики и ослабленные люди, доля которых именно у раскулаченных была довольна велика.

Спецпереселенцы ощущали себя абсолютными изгоями в советском обществе во всех аспектах: политическом, экономическом, моральном, личностном.

Во-первых, они были лишены всех гражданских прав. К примеру, права избирать и быть избранным во властные структуры. Ссыльные не имели права в детстве вступать в пионерскую, затем и в комсомольскую организации, стать коммунистами, членами профсоюза и других организаций. У спецпереселенцев отсутствовали какие-либо документы, удостоверяющие личность советского гражданина. Их прикрепляли к строго определённому посёлку, за пределы которого можно было выходить только с разрешения комендатуры. По сути дела, положение спецпереселенцев было новой формой «крепостной зависимости».

Спецпереселенцы должны были ежедневно отмечаться в комендатуре, на работу и с работы их водили строем, рабочий день мог продолжаться по 12 – 16 часов. Труд их использовался на самых тяжёлых, немеханизированных работах, порой на самых вредных производствах, опасных для здоровья и жизни.

Трудолюбивые, самодостаточные люди, добившиеся на своей родине своим трудом некоторого благополучия, на основании Постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 30.01.1930 года «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации», в одночасье были лишены всех прав, имущества и свободы, выселены из своих домов и вместе с семьями (включая стариков и детей) сосланы из родных, насиженных мест в далёкие неизвестные им края на стройки народного хозяйства.

Как отмечает исследователь кулацкой ссылки С. А. Красильников, это была административная (внесудебная) ссылка, необычная, поскольку носила семейный характер (репрессии касались всех – от младенцев до стариков). Она осуществлялась в соединении с принудительными работами (ранее это была форма только судебных репрессий) и была бессрочной (ранее ни один вид высылки или ссылки не назначался на срок более 10 лет).

По данным историка и исследователя сталинских репрессий В. Н. Земскова, всего в СССР было раскулачено около 4 миллионов человек, из них в 1930-е годы в ссылке оказалось 2,5 миллиона человек. А по данным доклада горздравотдела, на 1 августа 1931 года в магнитогорских спецпосёлках было сосредоточено 38 680 человек.

Тяжёлая участь спецпереселенцев постигла и мою маму Ильгизу Муллануровну Гарифуллину, которая была репрессирована в семилетнем возрасте. За что?!!

Мама родилась в 1924 году в деревне Кадрали Агрызского района республики Татарстан в дружной, образованной, трудолюбивой семье, где и прожила счастливо свои первые семь лет. Пока жарким летом 1931 года её отца, моего дедушку Мулланура Гарифуллина не раскулачили и вместе с семьёй – женой Мафтухой (37 лет), дочерьми Луизой (15 лет), Ильгизой (7 лет), Рубиной (2 года) и новорождённой Радзикой – не отправили на спецпоселение – на стройку («под комендатуру», как говорила моя бабушка) с 9 июля 1931 года. Сначала всю семью выгнали из родного дома, посадили на подводы и отвезли на станцию. Там их вместе с другими раскулаченными посадили в «телячьи» вагоны (так называла их бабушка, это были вагоны для перевозки скота) и повезли на Урал.

По дороге кормили солёной селёдкой, всех мучила жажда. Многие по дороге умирали. Умерла и грудная Радзика.

По приезду семья жила и в палатке, и в общем бараке за занавеской. Родители работали, и работали, и работали. В 1936 году их перевели в спецпосёлок Известковый. Так и переплелась их жизнь и жизнь их потомков с Агаповкой.

В архивном фонде управления исправительно-трудовых лагерей и колоний УНКВД СССР по Челябинской области в списках спецпереселенцев Магнитогорска значится вся семья моего дедушки, включая и дочь Дамину, которая родилась в 1935 году, но вскоре умерла. Маленькие дети не выдерживали трудности тяжёлой жизни. Да и жизнью это назвать было нельзя. Это было выживание.

Из мест спецпоселения дедушка, а вместе с ним и вся семья, были освобождены 25 марта 1948 года. А реабилитированы спустя 32 года после его смерти. К этому времени не было в живых уже и бабушки, и моей мамы Ильгизы.

Всю свою жизнь даже после официального освобождения они жили с клеймом «враг народа», с чувством вины, страха и жесточайшей несправедливости. Как и многие другие невинные жертвы репрессий, которые не дожили до закона «О реабилитации» 1991 года.

Как пишет С. Ахметзянов, в архиве сохранились списки по трём магнитогорским спецпосёлкам – Центральному, Северному и Известковому по состоянию на 1 июля 1936 года. Можно пофамильно вспомнить всех спецпереселенцев спецпосёлка Известковый, которые безвинно отбывали тяжелейшую ссылку в течение долгих 18-ти лет до освобождения 25 марта 1948 года на основании Постановления Совета Министров СССР.

После освобождения многие из них переселились в Агаповку, в основном на Промстрой и Флюсовую, построили дома, развели сады, в несколько раз увеличив население села, придав Агаповке её современный облик.

Посёлок Известковый существовал до середины 60-х годов 20 века, решая жилищную проблему молодых семей ИДК. И только где-то в 1965-1967 годах был снесён последний барак под № 25, жильцы которого получили новые квартиры в Магнитогорске. А на месте бывшего посёлка Известковый, между двух отвалов в настоящее время находится промзона ММК.

Изучая историю родного края, своего села, своей семьи, нужно знать и помнить об этой страшной и трагической странице истории, чтобы подобное никогда не повторилось. Память о трагической судьбе всех репрессированных, невинно пострадавших, живших в нечеловеческих условиях, но сохранивших себя, свои семьи, традиции, культуру, веру, – это боль в сердцах и благодарных потомков.

Венера Сайфульмулюкова, с. Агаповка.     

 Уважаемые читатели, возможно, в вашем семейном альбоме сохранились фотографии, сделанные в годы существования посёлка Известковый, а может, ваши родные рассказывали что-то о жизни в посёлке? Поделитесь с нами своими историями и снимками. Присылайте их на наш электронный адрес  
zwezda52a@rambler.ru или в сообщения группы в «ВКонтакте», либо приходите в редакцию (Агаповка, ул. Пролетарская, 31).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите левый Ctrl+Enter.

Комментарии

avatar

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.