Письма, опалённые войной

Председатель Совета ветеранов «ММК-МЕТИЗ» поделилась с читателями «Звезды» фронтовыми письмами от жителя Агаповского района

Здравствуйте, уважаемая редакция газеты «Звезда»! В преддверии самого главного и великого праздника – Дня Победы – отправляю вам статью о вашем земляке. Он жил здесь, отсюда ушёл на фронт, сюда шли его фронтовые письма…

Передо мной лежат письма, фронтовые треугольники, пожелтевшие, где-то надломленные от времени, но бережно хранимые вот уже 78 лет в семье Лидии Карякиной (Рыковой), присланные с фронта отцом Рыковым Петром. Тогда в годы войны они были единственным способом связи с любимым мужем и отцом. А Лидия Петровна при встрече доверила эти бесценные сокровища мне, чтобы я в спокойной обстановке могла их прочитать и осмыслить. Не сразу приступила я к чтению – только когда морально подготовила себя, и стала читать по нескольку писем в день. По ним можно было проследить, как жили, работали, воевали, побеждали люди военного и послевоенного поколения.

Из характеристики: «Пётр Павлович Рыков работал трактористом на отделении №2 Бурановского зерносовхоза с 11 мая 1933 года. За посевную был премирован костюмом. За уборочную – почётной грамотой, путёвкой в дом отдыха и тёлкой. А 13.01.1936 года за высокий урожай, развитие животноводства, уборку комбайном «Коммунар» 366 гектар, при хорошем качестве работы, сохранением машины в исправном состоянии и экономии горючего (470 кг) награждён значком «Ударник Сталинского похода».

В этом же году он вступил в законный брак с Баландиной Ольгой Александровной. Когда началась война, 16 октября 1941 года Пётр Рыков был призван Агаповским РВК в Красную Армию с должности управляющего отделения №3 Бурановского зерносовхоза. Дома осталась жена и трое малолетних детей: пяти, четырёх лет и одного года. И потому письма отца, мужа стали единственным напоминанием о родном человеке. Все послания Петра написаны в основном карандашом, с изложением того, что в тот момент волновало фронтовика. Некоторые письма состоят из нескольких строк, предложений, другие – из двух листов убористого текста, но всегда были проникнуты любовью, заботой о жене и детях. Хочется на основе писем восстановить хронологию событий тех военных лет от первого лица.

20.10.1941. «Пишу стоя. Нас сейчас везут до станции Карталы…»

23.10. 1941. «Нахожусь на станции г. Уральска, едем дальше…»

28.10.1941. «Прибыл на место назначения: Саратовская область, станция Нахой…»

01.11.1941. «…Я сейчас обучаюсь в полковой школе».

07.11.1941. «…Поздравляю вас с праздником – 24-й годовщиной Октября! Примите от меня красноармейский привет. Я заверяю вас, что наша доблестная Красная армия раздавит кровавый фашизм, который хочет поработить наш трудолюбивый народ. Это ему не удастся. Мы будем драться до победы. А если потребуется, то и жизнь не пожалеем за правое дело…»

22.11.1941. «…Оля, ты сейчас меня не узнаешь, я очень худым стал, один нос остался. Скоро закончим учиться, а там и на фронт…»

01.12.1941. «…Наверное, больше не придётся мне с вами повидаться. Почему я так думаю? Ты сама должна знать, что враг очень силён, но, конечно, мы его победим. В этом нет сомнения, хотя и много жертв положим. Мой наказ тебе: детей, как станут подростками, непременно учи в школе, обязательно выбивайся изо всех сил, но учи…»

04.12.1941. «…Нас сейчас обучают прыгать с самолёта на парашюте и скоро будут «сбрасывать в тыл к врагу»…»

25.12.1941. «…Школу закончил 20.12.1941 года. Сейчас командую отделением. Скоро поедем громить врага. Эх, Оля, если бы ты знала, как я соскучился о вас! Охота повидаться. Пиши подробнее в письме, как закончили с уборкой, кого ещё из отделения взяли в армию, передавай привет всем рабочим».

Потом письма стали приходить из Ивановской области, полевой почтой.

18.01.1942. «…Оля, ты, наверное, думаешь, что я получаю от тебя письма. За всё время, что выехал из дома, ни одного не получал. А как бы мне хотелось получить от тебя, хотя бы пару словечек. Хочу тебе прописать, что по чём: стакан табака-самосада – 25 руб., вино 0,5 л – 150 руб., хлеб ржаной пуд – 300 руб., молоко 1 литр – 15 руб., мясо 1 кг – 100 руб., сено 1 пуд – 90 руб., картошка 1 кг – 15 руб., корова в среднем стоит 8000 руб. Я получаю в месяц 100 руб., хватает только на табак. Но это всё ерунда, без этого можно прожить. Самое главное – скорей бы разбить врага и начать строить новую мирную жизнь…»

01.03.1942. «…Ты пишешь, что ездила ко мне, но не застала меня. Конечно, я очень жалею об этом. Возможно, это была бы последняя наша встреча. Что меня ожидает впереди, я не знаю. Ты хочешь узнать, где я служу. Отвечаю – что служу я командиром отделения в рабоче-крестьянской Красной армии. Получаю зарплату 125 руб. в месяц. Хлеба нам дают 900 грамм в день, масла – 35 грамм, мяса – 100 грамм, сахара – 40 грамм, понемногу разных круп. Жить можно. Всё это мы варим по домам, только очень плохо на счёт курева. Скоро поедем выполнять боевое задание…»

08.03.1942. «…Ты пишешь, что сено у вас увезли и топить нечем. Сходи к управляющему отделения, если он не поможет, буду писать в РВК и райком партии, о таких издевательствах над семьями красноармейцев. Я хожу на почту каждый день. Пиши чаще и больше…»

20.03.1942. «…Вчера получил от тебя письмо, которое ты писала 08.02.1942, и очень расстроился. Ты пишешь, что уже неделю не топлено дома, заболел младший сын. Я ходил к комиссару с этим письмом, он тоже очень ругался на этих бюрократов. При мне написал письмо в Агаповский РВК, чтобы немедленно расследовали это дело и привлекли к ответственности виновных, но ты и сама съезди в РВК или напиши письмо ещё и в районный совет депутатов трудящихся – тебе сразу помогут. Оля, нас вчера фотографировали на документ, карточки как получу, сразу вышлю. Ты спрашиваешь, куда я дел свою одежду. Сдал в фонд обороны, а нам дали всё новое, кормят хорошо, вкусно…»

22.03.1942. «…Нас кормят ежедневно три раза в день. Табаку дают (махорки) на пять дней – 100 грамм. Нам командный состав говорит, что мы давно окончили программу обучения, только ждём приказа вступить в бой с фашистами проклятыми. Высылаю тебе справку о льготах. Скоро вышлю фото…»

05.04.1942. «…От тебя давно нет писем. Напиши, оказали тебе помощь или нет. Справку о льготах семьям красноармейцев ты должна уже была получить…»

07.04.1942. «…Сейчас я занимаю должность помощника командира взвода. Напиши, как вы сейчас выживаете, остальные рабочие, какие цены на рынке в Магнитогорске…»

16.04.1942. «… Я жив, здоров, чего и вам желаю. Вы у меня ежесекундно в уме. Ах, как бы я хотел увидеть вас, хотя бы во сне…»

20.04.1942. «…Я не знаю, когда этот проклятый кровопивец, чёрт косоглазый Гитлер отвяжется от нас. Скоро ему капут будет, и по всему европейскому шару сколько радости будет: матерям, жёнам, детям! Передай привет всем рабочим, пусть они по-стахановски проведут посевную кампанию. Высылаю фото…»

30.05.1942. «…Напиши, как прошла посевная кампания, какое место занимает совхоз по области, а отделение по совхозу…»

31.05.1942. «…Отвечаю на твои вопросы: климат здесь такой же, как у нас, пшеницу здесь не сеют, а только рожь, овёс, гречку. Я уже прыгал 22 мая с парашютом, обошлось всё благополучно…»

12.06.1942. «…Оля, я уже тебе писал, что прыгал, ты сама должна знать откуда. Всё прошло благополучно. Скоро ещё на днях будем прыгать. Сразу мне страшно было, когда я приехал служить, сейчас ничего, как будто так и надо. Получил письмо от родственников с Кавказа, они просят, чтобы я заехал к ним за яблоками, когда буду возвращаться домой…»

28.06.1942. «…Как подготовились к сенокосу, уборочной кампании, кого взяли в армию после меня, кто вернулся? Ты знаешь, что враг силён и хитёр, и его скоро не победишь, но всё же ему будет конец. Как сказал товарищ Сталин, и этому надо верить, потому что наша Красная армия окрепла и научилась воевать с немецкими войсками, задавать жару им. А нас специально держат здесь для окончательного разгрома фашизма. Мы живём не в деревне, а в лагере, в лесу. А леса здесь высокие, непроходимые, густые…»

05.08.1942. «…Сообщаю тебе, что я еду на фронт. Писем больше не пиши, жди нового адреса…»

09.10.1942. «…Я был ранен в левую руку 21.08.1942 года. Лежал в госпитале по 10 сентября, а потом в выздоравливающем батальоне по 03.10.1942 года, а 08.10.1942 отправили на фронт…»

Сомневаться не приходиться, что письма с нетерпением ждали как фронтовики, так и их семьи. Недаром в трогательной песне военных лет есть такие слова: «Когда приходит почта полевая, солдат теплом домашним обогрет».

В декабре 1942 года адрес на треугольнике был уже подписан другим человеком, а последнее письмо Пётр Рыков написал 07.01.1943 года. Практически в 95% писем стоит штамп «Просмотрено военной цензурой», а в почтовых карточках типографским способом отпечатаны такие строки: «Указать обязательно: номер полка, роты, взвода, дивизиона, батареи или названия военного учреждения. Воспрещается указывать: номер бригады, дивизии, корпуса, армии, названия фронта, области, города, местечка. Указать: фамилию, имя, отчество».

Потом Ольга Александровна прекратила получать письма, но получила извещение из Агаповского РВК: «Ваш муж сержант Рыков Пётр Павлович, уроженец Челябинской области, в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, пропал без вести в 1943 году. Похоронен – неизвестно. Настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии».

И она решила написать письмо земляку, с которым вместе воевал Пётр. Он ответил так: «Его ранило в Сталинграде. В санчасти мне сказали, что здоровье его неважное, ранение тяжелое в ноги и обморожены руки». Я с ним распрощался в январе 1943 года, больше его не видел и писем не получал». На этом переписка с фронтом была закончена. А из Москвы 28.06.1944 года пришёл такой ответ: «Управлением по персональному учёту потерь получено Ваше письмо по розыску военнослужащего Рыкова Петра Павловича. Сообщаем, что он был ранен 21.01.1943 года и эвакуирован в госпиталь на лечение. Для наведения справок о его местонахождении обратитесь в справочное бюро о раненных и больных», и дан адрес. Больше документов не сохранилось…

Глубокие раны оставила война в сердцах детей погибших защитников Отечества. Такой раной для семьи Рыковых стало горькая доля сиротства. Но, несмотря на трудности военного времени, Ольга Александровна замуж больше не выходила и одна воспитала детей достойными людьми.

Вот и вся история в письмах фронтовика, которую невозможно придумать. Письма, которые стали молчаливым напоминанием того, кого сегодня с нами нет. Мы помним, чтим и гордимся вами, наши дорогие земляки, защитники Отечества! Говорят, время лечит, боль утихает, слёзы высыхают, но память остаётся навсегда.

Галина Литвин, заместитель председателя совета ветеранов ОАО «ММК-МЕТИЗ».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите левый Ctrl+Enter.