О судьбе отца узнали спустя 78 лет

Виктор Фатеев из Агаповки рассказал, как удалось найти пропавшего без вести фронтовика

«Мы не раз получали ответ: пропал без вести. Но руки не опускали и продолжали искать. И нашли», – Виктор Фатеев рассказал о долгих поисках отца, который пропал без вести в Великую Отечественную войну.

Марш-бросок в ад

Известие о вероломном нападении Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года было для нашего народа, что гром средь ясного дня. Была объявлена срочная мобилизация граждан, достигших призывного возраста и старше, в ряды Красной Армии.

В свои 28 лет под призывной гребешок первого набора попал Иван Иванович Дегтярёв из села Алабуга, Красноармейского (Бродоколмакского) района Челябинской области. В срочном порядке он сдал полномочия председателя исполкома сельского Совета. Как бы тяжело ни было, но пришлось расставаться с любимой женой Ольгой, трёхлетним сынишкой Сашей и полуторагодовалой ненаглядной дочуркой Ниночкой, с родственниками.

Большинство призывников эмоционально были настроены по-боевому, предполагая, что Красная Армия расправится с непрошеным гостем в два счёта, и видели себя в числе героев-победителей.

В городе Челябинск новобранцам выдали сухой паёк, погрузили в товарные вагоны, оборудованные двухъярусными нарами, и повезли. А вот куда… Нам, родственникам, предстояло это узнать только через 78 долгих лет, благодаря интернету и поисковому обществу «Мемориал».

Как выяснилось, потекла нелёгкая армейская жизнь у Ивана Ивановича со всеми её плюсами и минусами. После многодневной болтанки привезли будущих защитников Отечества на ст. Мулино, выгрузили, построили в колонну – и 15-20-ти километровый марш-бросок в военные Гороховецкие лагеря, расположенные в Горьковской области. Ветераны, уцелевшие от ужасов Отечественной войны 1941-45 годов, с дрожью вспоминают тот многомесячный ад, который им довелось испытать во время подготовки в Гороховецких лагерях.

В палатках, рассчитанных на 100 человек, размещали по 500 прибывших новобранцев. В два ряда трёхъярусные голые нары из горбылей – на них укладывались по пять человек. В таких условиях о нормальном отдыхе не могло быть и речи.

Повернуться с левого бока на правый могли только все одновременно, в результате у многих на теле были кровавые пролежни. Кроме того, не давали покоя вши и блохи. Питание было крайне отвратительное: мутная баланда и 600 граммов (суточная норма) хлеба из кукурузной муки.

Ад этот длился по несколько недель, пока шло распределение по родам войск. Однако условия бойцов были и там не лучше, с той лишь разницей, что нары были застланы соломой, а суточная норма хлеба составляла 700 граммов.

Поскольку Красной Армии срочно требовались кадры, муштра была изнурительной от подъёма до отбоя, без выходных и праздников. Скотское содержание сказывалось, прежде всего, на здоровье бойцов.

Медсанчасть была забита больными: дистрофией, пневмонией, заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Были случаи смерти, самострела (во время несения постовой службы), дезертирства. Последних без суда и следствия расстреливали перед строем… Отправки в действующую армию солдаты ждали не из патриотических чувств, а как избавление от этого кошмара.

В виду того что у Ивана задолго до призыва уже признавали язву желудка, переход на солдатскую диету с чёрным и кукурузным хлебом вызвал резкое обострение, и его положили в лазарет. На этом и закончилась строевая, воинская служба Дегтярёва Ивана Ивановича.

Через полмесяца тяжёлых больных погрузили в проходящий с фронта санитарный поезд и отправили, а вот куда – нам предстоит узнать чуть позже.

Временное пребывание в теплушках не доставляло большого удовольствия: духота, смрад от табачного дыма, тряска, денно и нощно стон тяжелобольных. Очень частые длительные стоянки в тупиках и неопределённость будущего до предела выматывали нервную систему больных. Участились случаи смертельного исхода. Умерших хоронили где придётся, чаще на полустанках или во время вынужденных остановок.

Облегчение пришло, когда эшелон прибыл на железнодорожную станцию Борзя и объявили о разгрузке. Иван Иванович незамедлительно написал письмо, известив семью о своём местонахождении.

В ожидании весточки от мужа

Практически всё мужское население уральской деревеньки Алабуга ушло на фронт, и вся тяжесть сельского хозяйства легла на плечи женщин, стариков и подростков. Всё, что с превеликим трудом производилось, уходило в закрома государства, текла полуголодная жизнь военного времени.

Ольга Петровна, переложив заботу о детях на руки матери Екатерины Мартемьяновны, с темна и до темна была задействована на полевых работах.

После завершения уборочной страды всех молодых женщин, у кого позволяли семейные обстоятельства, занаряжали в обоз. Ольга не была исключением. В их обязанности входила доставка собранного урожая зерновых на элеватор Челябинска. Поскольку в сельском хозяйстве преобладал так называемый гужевой транспорт (конный и МУ-2), обоз состоял из десятка бричек с деревянными ящиками ёмкостью 1,5 центнера. Движущей силой этих уникальных повозок были два быка, впряжённых в ярмо. Скорость у быка не велика – 5 километров в час, поэтому на одно двухсоткилометровое турне в Челябинск и обратно уходила ровно неделя.

Ребятишки практически не видели маму, и её появление дома было большой радостью для них.

Перед отъездом Ольга пекла семье «калебашки» (обвалянные в муке картофельные оладьи), но стоило только ей отлучиться, баба Катя прятала выпечку в подпол и закрывала западню на замок, чтобы ребятишки не растаскали. По этой причине у них каждый раз возникала ссора.

Ольга всё ждала весточки от мужа, а когда получила, не могла понять, почему её Иван оказался в противоположной стороне от военных баталий. Письмо было отправлено со станции Борзя Читинской области. Больше вестей от Ивана не было, и только в 1946 году Ольга Петровна получила извещение о том, что её муж Дегтярёв Иван Иванович «без вести пропал в декабре 1941 года». Как и многие другие, Ольга ждала мужа: фраза «без вести пропал» вселяла крохотную надежду, что он жив. В село возвращались те немногие, кто, пройдя через пекло ада Великой Отечественной войны, остался жив. Фронтовики, оправившись от ратных дел, включались в трудовую жизнь села, семьи. В 1948 году к Ольге ненавязчиво присватался один из них – Панов Дмитрий Иванович. Поскольку надежда на возвращение Ивана иссякла полностью, Ольга предложение приняла. Дмитрий оказался хорошим семьянином и тружеником. Шли годы, семья прибывала: Люба, Коля, Витя, Надя. Старшие выросли. Саша обзавёлся своей семьёй, Нина выпорхнула из родного гнезда, уехала в Челябинск и тоже попала в поле зрения будущего суженого.

Счастье спустя 78 лет

Начиная с 1973 года, муж Нины пытался установить фронтовой путь своего отца мл. политрука Фатеева Дмитрия Георгиевича без вести пропавшего в марте 1942 года. Как ни парадоксально, но получал только «пинки» в Центральный архив Вооружённых Сил СССР (ЦА ВС СССР). На все запросы Архив отвечал набившей оскомину фразой: «Ваш отец мл. политрук Фатеев Дмитрий Георгиевич 1912 г. р. пропал без вести в марте 1942 г.».

В 2011 году, собрав все отписки, отправили их в г. Подольск сыну – майору медицинской службы ВС России Фатееву Александру Викторовичу. Результат превзошёл ожидаемое: они с супругой получили из ЦА ВС СССР личное дело деда, мл. политрука Фатеева Д. Г. В результате были установлены точное время и место призыва: 11 октября 1937 года, г. Магнитогорск.

Сделали запрос в ЦА ВС СССР на Ивана Ивановича Дегтярёва – та же песня: без вести пропал.

В переписке по интернету сродная сестра Горбузарь Наталья Михайловна со Старого Оскола пообещала обратиться к поисковикам комплекса «Мемориал» и, как говорится, счастье нам улыбнулось – получили учётную карточку эвакогоспиталя №449 д. Антипиха Читинской области на рядового бойца Дегтярёва Ивана Ивановича вместе с букетом болезней: язва желудка, пневмония, малокровие, энтерит, дистрофия.

С этим документом обратились в ЦА в г. Санкт-Петербург и через месяц получили ответ: «рядовой боец №149 Дегтярёв ИИ оперирован в эвакогоспитале №449 в г. Чой-бал-Сан (Монголия), по поводу язвы желудка; дата не указана. Умер 4 ноября 1941 года по поводу язвы желудка, язвы толстого отдела кишечника.

Как видим, миф о «без вести пропавшем» Дегтярёве И. И. тоже пропал. Единственному свидетелю тепла рук Ивана Ивановича, той крохе, которую очень любил папа, уже исполнилось 80 лет. Но возможно, нам ещё удастся установить место его вечного покоя и возложить горсть родной земли.

Виктор Фатеев, с. Агаповка

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите левый Ctrl+Enter.

Комментарии

avatar

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.